Визитная карточка древнего Херсонеса Таврического
350-пудовый старинный колокол, укреплённый на каменных пилонах возле обрывистого берега Херсонесского мыса, давно служит визитной карточкой древнего Херсонеса Таврического. Когда-то он нёс службу в Таганроге на звоннице Ново-Вознесенской церкви, своим звучным биением предупреждал суда в штормовую и ненастную погоду об их приближении на небезопасное расстояние к Крымскому побережью, был одним из колоколов на звоннице парижского собора Notre Dame de Paris.
Сейчас херсонесский колокол — место паломничества туристов. На фоне колокола любят фотографироваться молодожёны, принося ему букеты цветов и ударяя дважды на счастье...
Фографии Ерёменко Виталия Юрьевича (1971г.р.),
фотокорреспондента информационного агентства Крэлком (г.Симферополь), туристического сервера Крыма wwwtour.crimea.com
Этот колокол является частым объектом на сувенирной продукции с крымской тематикой.
Сувенирные колокольчики творческой группы "Художествнная мастерская" (г.Донецк) в моей коллекции
Прибрежное плавание в штормовую и ненастную погоду во все времена грозило бедой. В особо опасных местах побережий рядом с маяками устанавливали колокола для подачи звуковых сигналов. В портах, где храмы располагались недалеко от берега, сигналы подавали со звонниц, ударяя в самый большой колокол через строго определённые промежутки времени. Архангельские поморы называли такие колокола «вещунами». Фарватеры, мели, каменные банки, отдельные скалы на рейдах ограждали плавучими бакенами и буями с колоколами. Чем сильнее штормило море, тем громче звучал колокол, раскачиваемый волнами. В некоторых портах такие буи сохранились и до наших дней.
Если корабельные рынды для строящихся кораблей отливали на колокольных заводах, гравируя название корабля, то береговые сигнальные колокола, как правило, выходцы с церковных звонниц. Судьбы многих из них удивительны.
Таковой является судьба старинного Херсонесского скитальца, на юбке которого изображены православные защитники мореплавателей «от всякого потопления, волнения и бури ныне, всегда и во веки веков» святые Николай Чудотворец и Фока, стоящий на луне. Полустёртая временем надпись гласит: «Сей колокол... вылит... святого Николая Чудотворца в Таганроге из турецкой артиллерии весом... пуд 1778 года месяца августа... числа».
Сначала колокол нёс службу в Таганроге на звоннице Ново-Вознесенской церкви.
В 1804 году главным военным портом Черноморского флота стал Севастополь. По указу императора Александра I из таганрогских храмов для реставрируемого Адмиралтейского собора во имя святителя Николая передают различную церковную утварь, в том числе и колокол Ново-Вознесенской церкви. Но реставрационные работы собора по различным причинам затягивались, а на Херсонесском мысу строилась церковь во имя святой Ольги. Ей и передали таганрогский колокол. Там он встретил первую (1854—1855) оборону Севастополя. По окончании военной кампании союзные войска, занявшие Севастополь, вывозили все уцелевшие ценности, исторические памятники, мрамор и даже пушечные ядра, неразорвавшиеся мины и бомбы. Французы в качестве трофеев отправили на родину тринадцать колоколов, в том числе и херсонесский. Во Франции по решению военного ведомства колокола отправили на переплавку. А годы спустя херсонесского «пленника» совершенно случайно обнаружили на... звоннице парижского собора Notre Dame de Paris.
Спустя много лет колокол возвратился в Россию. О том, как это происходило, рассказывают документы, сохранившиеся в Государственном архиве города Севастополя.
Из канцелярии французского консула в Севастополе. Его Преосвященству архимандриту Херсонесского монастыря. Севастополь, 11 октября 1898 года:
«Ваше Преосвященство.
На днях я получил письмо полковника Лянёкова, в котором он извещает меня, что Его Высокопреосвященство кардинал и Архиепископ Парижа отвечал ему, что действительно в соборе Notre Dame de Paris находился колокол, имеющий название колокола Севастополя, и что предполагалось отправить его в Россию, но впоследствии было отменено, потому что находившийся в Херсонесском монастыре требуемый в настоящее время Вашим Преосвященством был малого размера, а находящийся в соборе Notre Dame de Paris большой. Его Высокопревосходительство господин Кардинал и Архимандрит Парижа просит объяснить ему величину и надпись требуемого Вашим Преосвященством колокола. ...В случае если колокол Херсонесского монастыря находится в соборе Notre Dame de Paris, то ...нужно будет получить разрешение Правительства, потому что колокол принадлежит ему, а не епархии.
С совершеннейшим почтением к Вашему Преосвященству, готовый к услугам французский Вице-консул... А. Ге».
Итак, севастопольский колокол на звоннице парижского собора Notre Dame de Paris действительно имелся. Только какой? Ведь, как мы помним, французы вывезли из Севастополя 13 колоколов. Этот вопрос, требовавший уточнения, обсуждался, но переписка обрывается на целых четырнадцать лет. Следующий документ датирован лишь 17 апреля 1912 года.
«Временный генерал-губернатор, Главный командир Севастопольского порта, Начальник гарнизона г. Севастополя вице-адмирал В. Сарнавский Его Преосвященству Епископу Иннокентию.
Посылаю Вам подлинное письмо директора Музея в Париже Дивизионного Генерала Ниокса и его перевод на русский язык, прошу, если Вы находите желательным поднять вопрос о возвращении колокола, войти в сношение с Министерством Иностранных Дел. Некоторые справки Вам может дать французский Консул в Севастополе г-н Ге, который мне говорил, что колокол из Херсонесского монастыря!»
Дипломатическая канцелярия сработала оперативно, и уже 13 августа 1912 года вопрос о возвращении на родину херсонесского скитальца оказался решённым положительно:
«...Французское правительство будет счастливо отдать России колокол Херсонесского монастыря, как новый залог дружбы французского народа...
За председателя Совета и Министра Иностранных Дел, Статский Советник, Полномочный Министр, Директор Политических и Коммерческих Дел — Палеолог».
Возвращение состоялось 23 ноября 1913 года при большом стечении народа и сопровождалось торжественным Крестным ходом.
Но история колокола на этом не завершилась. В 1925 году большевики закрыли монастырь, сняли со звонницы колокола и отправили их на переплавку. Однако и тут судьба оказалась благосклонной к скитальцу. По просьбе начальника Управления по обеспечению безопасности кораблевождения на Чёрном и Азовском морях (УБЕКОЧЕРНОАЗ) самый большой колокол — а им оказался тот, что вернулся из Парижа, — передали в ведение гидрографов и установили на прежнее место, где он и пребывает по сей день. В 1960-е годы морские чиновники вдруг решили, что колокольный звон в туман бесполезен. Лишив языка, колокол сковали металлическими лентами. Так он почти сорок лет и провисел над каменным яром, снова обретя голос лишь 5 мая 2002 года, когда в восстановленном Владимирском соборе шла первая пасхальная служба.
По материалам статей в периодических изданиях и книги "Тайны старых маяков: Очерки. Анталогия маяков" (Севастополь: изд-во Вебер, 2010. - 280 с.: 117 ил.) Сергея Терентьевича Аксентьева, кандидата технических наук, доцента, члена Союза журналистов России.
Ссылка
Ссылка
.
Отредактировано bluebell (15.04.2013 20:32:35)